В оккупированном Севастополе разрастается «разбор полетов» по поводу «внезапно выявленного» колумбария в «Ставропигиальном мужском монастыре во имя святого преподобного Паисия Величковского» в селе Морозовка (Алсу), где уже разместили более 130 урн с прахом горожан.
Данный бизнес работал с 2023 года, и вот теперь монастырь достаточно «внезапно» обратился к карателям оккупантов с требованием «провести проверку законности объекта».
Сам монастырь был создан в 2000 году как структура Киевского патриархата, но при активном содействии печально известного Вадима Новинского в 2011 году перешел в Московский патриархат, причем без смены настоятеля, которым тогда был архимандрит Гавриил (Сергей Анисимов), но до 2022 года числился он за Украинской православной церковью.
В результате «аннексии» в прямое подчинение Кремля крымских монастырей и церквей, прошедшем начала масштабной агрессии, в октябре 2023 года архимандрит Гавриил был «отстранен от должности наместника и запрещен в священнослужении», после чего покинул полуостров.
Далее архимандрит Гавриил выступал с изобличением подрывной деятельности Московского патриархата в Италии, после чего всевозможные заявления об его «предательстве» стала распространять крымская пропаганда агрессора.
При этом в оккупационных «реестрах» до сих пор единственным «юридическим лицом» заявлен монастырь во главе с Анисимовым, но фактически в обители распоряжаются «старший священник» протоиерей Андрей Якимчук, а также переведенный с Луганска протоиерей Антоний Кудимов и бывший москвич, иеромонах Димитрий Буробин.
Данные деятели развернули в последние годы на землях монастыря масштабную стройку, но работе колумбария никак не мешали, и у них ранее сложились достаточно плотные отношения с его бенефициарами, местным дельцом в сфере похоронного дела и строительства Дмитрием Блохом, пытавшемся в 2022 году стать «городским депутатом от справедливой россии», и Светланой Ржавской, также отметившейся при оккупантах функционером в сфере «дошкольного образования».
Представить, что описанные жители монастыря «три года ничего не знали» о колумбарии, исправно предоставлявшем свои услуги родственникам умерших севастопольцев, невозможно.
А потому их нынешние обращения в «полицию», сопровождаемые «журналистскими расследованиями» оккупационной пропаганды можно воспринимать лишь как попытку «нарыть» на прежнего «неугодного» руководителя монастыря хоть какой-либо «компромат», которые в дальнейшем российские спецслужбы будут применять для «внешней аудитории».
