На днях севастопольская «пресса» решила «порадовать» горожан рассказами о будущем печально известного «российского мессенджера» «Max», недавно «официально переименованного» в русскоязычный «Макс».
«Журналистами» констатируется, что мессенджер «все еще не выглядит как законченный и готовый продукт», и что «по функционалу платформа по-прежнему уступает», включая «сложности с модерацией и поиском информации».
Но одновременно бизнесу продолжают настойчиво рекомендовать «заводить канал в “Максе”, с признанием того,что доступный в поиске публичный канал можно получить «только госорганизациям, юридическим лицам, индивидуальным предпринимателям, а также блогерам с аудиторией свыше десяти тысяч человек».
Упор пропагандистов делается на «безальтернативности мессенджера», в условиях «блокировок и замедления зарубежных сервисов, а также усиленного внедрения российского мессенджера в самые разные сферы».
Для этого севастопольская «пресса» даже использовала в качестве «говорящей головы» ключевого фигуранта российской разведки в сфере кибератак Александра Алексеева, возглавляющего так называемое «Братство стали», и релоцировавшегося год назад в Узбекистан.
Признавая накрученность аудитори и охватов в «Максе» Алексеев все же призвал крымский бизнес «продавать рекламу» в данном мессенджере, признавая впрочем, что в силу согннной туда аудитории она должна быть «не о каких-то премиальных вещах в виде квартир или машин, а о товарах широкого потребления».
Судя по акцентам описанного вброса от севастопольских марионеток спецслужб агрессора, россияне крайне обеспокоены «монетаризацией» своего «национального мессенджера», поскольку единственную группу населения, которую туда согнать не удалось, составляют коммерсанты.
И, по «удивительному стечению обстоятельств» только они, а не миллионы принудительно включенных в систему «Макс» «пенсионеров и бюджетников» способны были бы тратить в мессенджере деньги; впрочем в реалиях этого желанного для Кремля развития событий не наблюдается.
