Ранее мы писали о феерических прожектах оккупантов запуска «круизных рейсов» по маршруту «Мариуполь — Батуми», причем используя распиаренный, но непригодный к черноморскому судоходству речной круизник «Мустай Карим».
Этот «гениальный ход» указывался в «Стратегии устойчивого развития Приазовья на период до 2040 года», утвержденной правительством агрессора 29 декабря, и вот теперь этот документ стал поводом для масштабной истерии оккупационной пропаганды.
Речь об обнародованных ей на днях «опровержениях» по поводу достаточно ожидаемой и обоснованной публичной оценки «Стратегии» украинскими властями.
Украинские эксперты оценили документ как набор целей, оторванных от реальности для региона, находящегося в условиях войны, санкций и деградации базовой инфраструктуры, как набор популистских проектов и мер двойного назначения, фактически направленных на усиление военно-логистического потенциала агрессора.
Впрочем «опровержения» этому теперь написали деятели, явно не желавшие вникать в содержание самой «Стратегии», поскольку ничего конкретного касательно заявленных ими «развития жилищного строительства», «устранения загрязнений, восстановление земель и водных ресурсов» и «расширения лечебно-оздоровительных и туристических центров» этот документ не содержит вообще.
По сути «экологическая» и «гуманитарная» составляющая «Стратегии» сводятся к постоянному перекладыванию вины за деградацию Азовского моря и прибрежной зоны на украинские власти, причем для заявленных якобы «ключевых проблем» никаких решений не предлагается вообще, помимо всевозможных мер по «исследованию и учету проблем», «планов» и «дорожных карт».
Ситуацию масштабной войны в Приазовье «Стратегия» последовательно игнорирует, лишь заявляя о «попадании в почву значительного количества металлов», не уточняя их происхождение, и наличие «отвалов строительных отходов» от «разрушенных городов и промышленных предприятий», также со «скромным» умолчанием того — кто, собственно это сделал.
Также документ цинично сокрушается о «бесконтрольном строительстве большого количества объектов туристской индустрии на отдельных приморских объектах» до их оккупации россией, забывая уточнить, что до 2022 года данная индустрия как раз и обеспечивала настоящее, а не «планово-директивное» устойчивое развитие приморских громад.
Также «Стратегия» упоминает о разрушении дамбы Каховского водохранилища как о некоем «стихийном бедствии», наряду с изменением климата и засолением почв, и в ней отсутствуют любые предположения о восстановлении дамбы, водохранилища и работы Северокрымского и прочих каналов: очевидно, что эти вопросы «до 2040 года» агрессор решать явно не намерен.
Дополнительно «Стратегия» видит «корень многих бед» в повышении солености Азовского моря и Сиваша, но в чем тут вызовы для экосистем и населения — из документа совершенно неясно, впрочем и никаких мер по противодействию этим явлениям «Стратегия» не предусматривает.
Из «конкретики» данного документа можно выделить лишь некие трагикомические детали, типа «подготовки предложений по добыче медуз в Азовском море и их переработки», и такие «полезные» для засоляющихся и опустынивающихся земель украинского Приазовья меры, как «вовлечение не менее 90 % неиспользуемой пашни в хозяйственный оборот.
Таким образом «Стратегия» является не какой-либо программой действий по устойчивому развитию, но исключительно пропагандистским прикрытием как для «освоения» оккупантами Приазовья, так и для соответствующей коррупции по проектам, максимально далеким от интересов населения региона.
