Первые два дня нового года пропаганда агрессора раскручивает нарративы об якобы «ударе беспилотниками», якобы нанесенном «под бой курантов» по ресторану и гостинице «Leo» в оккупированном селе Хорлы, расположенном неподалеку от Крыма.
Заявлено, что якобы «погибло 27 человек и пострадало 50», якобы «из местных жителей». Силы Обороны Украины после данных заявлений не подтвердили нанесение ударов по Хорлам и в очередной раз подчеркнули неуклонное соблюдение украинскими военными норм международного гуманитарного права при выборе целей атак.
В этой истории от российской пропаганды основным и сразу бросающимся в глаза противоречием стало то, что сложно представить себе «массовые гуляния» местного населения именно в приморских Хорлах, давно превращенных оккупантами в место сосредоточения военной группировки, где был установлен жесткий пропускной режим.
Также задолго до нынешних заявлений оккупантов даже их же отдельные пропагандисты сетовали на то, что в Хорлах у местного населения массово отжимают помещения, как для расположения войск, так и «для нужд» отдельных коллаборантов и колонизаторов.
Никаких подтверждений удара именно украинскими беспилотниками оккупанты не предоставили; заявлено что люди в основном погибли якобы «от пожара», причем на обнародованных фото и видео эксперты обнаружили отдельные остатки военной амуниции.
К вечеру 2 января оккупанты обнародовали список из 11 лиц, якобы погибших в Хорлах, причем ряд из них нигде в соцсетях не фигурировал. Указанная агрессором Анастасия Сабитова у оккупантов была так называемой «главной специалисткой отдела муниципального имущества администрации» Каланчака, а «методист» Ирина Дягилева в 2020 году мелькнула как «технический кандидат в депутаты» в Армянске.
Заявленная убитой Оксана Буганова, вероятная владелица ресторана, ранее отметилась в «реестрах» у оккупантов, как «индивидуальный предприниматель» в оккупированном херсонском селе Александровка, а вот трое обозначенные убитыми мужчины достаточно характерны. Упомянутый оккупантами Махмуд Адмисаев родился и проживал в чеченском Грозном, с 2003 года он находился в федеральном розыске за преступления в сфере наркотиков, но как следует из публикаций экспертов, в 2023 году он «всплыл» в «базах» оккупантов в неоднократных перемещениях из Крыма в Херсонскую область на автомобиле Peugeot 307 с «российскими автомобильными номерами Крыма», вместе с ним ездила уроженка Симферополя Ирина Бот.
Ирина Бот у оккупантов стала «директором школы» в скадовском селе Гавриловка, обслуживала интересы агрессора и была внесена в базу «Миротворец».
Таким образом очевидно, что Адмисаев не имел как минимум с 2023 года проблем с российскими карателями и единственное объяснение этому — его участие в вооруженных формированиях рф.
Упомянутый оккупантами Сергей Боган родом из Ялты, где он до оккупации длительное время работал в милиции и возглавлял один из отделов уголовного розыска.
С 2014 года Боган стал работать на оккупантов «полицейским», после начала полномасштабного вторжения он был «переведен» оккупантами в «полицию» в Геническ и не позднее осени 2024 года Боган «возглавил» «отдел полиции» в Каланчаке, где в марте 2025 года он «отчитывался о работе полиции» перед оккупационными «властями».
А упомянутый оккупантами житель того же Каланчака Михаил Волошко до 2022 года был предпринимателем в сфере ремонта и торговли компьютерами, а в оккупации пошел на службу агрессору в преступной роли «начальника отдела информационных технологий администрации» в том же поселке.
Таким образом очевидно, что как минимум ряд лиц, заявленных погибшими, представлял российских военных и местную оккупационную «администрацию» Херсонщины.
Не исключено, что данная провокация была организована агрессором по классическому принципу российских спецслужб, как и ряд ранее спланированных и проведенных ими же «массовых терактов» в самой рф, с последующей публикацией фейковых «доказательств».
